Звичайний фашизм – made in Донбас

 Свiдчення громадян, що зазнали тортур у полонi бойовикiв  «ДНР-ЛНР».

Коаліція громадських організацій та ініціатив «Справедливість заради миру на Донбасі» у співпраці з Уповноваженим Верховної Ради України з прав людини оприлюднили звiт «Ті, що пережили пекло: свідчення жертв про місця незаконних ув’язнень на Донбасі». У монiторинговому дослiдженнi задокументовано численнi факти жорстокостi та садизму терористiв по вiдношенню до полонених – воякiв ЗСУ та цивiльних, чоловiкiв та жiнок (в т.ч. вагiтних i похилого вiку) на територiї самопроголошених «республiк». Нижче – фрагменти звiту.

Затримування

 «У хату зайшли сім – вісім чоловіків зі зброєю в камуфляжі… Вони криком змушували чоловіка лягти на землю… Погрожували прострелити чоловікові ноги, я попросила його скоритися. Сина також поклали на підлогу, обох змусили тримати руки за головою».

 «Я работал риэлтором в агентстве недвижимости г. Алчевска. Позвонил человек и попросил показать одну из квартир… Когда я подошёл в договоренное время к подъезду, то возле него меня ждали два человека в камуфляжной форме. Мы зашли в квартиру, они сказали, что их она устраивает, на что я предложил им заключить договор…  Один из них… ударил меня в район солнечного сплетения и сказал, что я поеду с ними, если не хочу неприятностей. … боевик нанёс мне несколько ударов в голову, от которых я упал и потерял на некоторое время сознание. Мне связали руки скотчем, посадили в автомобиль ВАЗ099 вишнёвого цвета и отвезли в здание Алчевского отделения СБУ».

 «… мені подзвонили невідомі люди, розмовляли українською мовою, представились так, що вони із Новопскова, переїхали лінію фронту, і їм потрібна допомога. A ще їм потрібно терміново зустрітись. Домовились – в центрі міста … Як тільки я вийшов на зустріч із чоловіком і наблизився до нього, він відразу наставив пістолет мені в живіт, інший підбіг, заклав автомат під ребро і вдвох кинули мене в машину».

Катування

 «Знаю, что на передовой сильно издевались над***. У него на груди вырезали ножом слово «бендера» и зарезали. Он погиб. Он долго лежал, не в морге, около двух недель. И потом его обменяли как 200-го, «Айдару» отдали».

 «Мне поломали ребра, все тело черное. Били во время или между допросами. Руками, ногами, оружием. Пытали – подключали к электричеству. Наручниками к металлической кровати, на руки – провода и регулировали ток. В голову, половые органы били металлическим прутом. Избивали шомполом. Подвешивали к потолку. Обливали холодной водой на морозе. Все, кто сидел со мной в Донецком СБУ – 42 человека, в той или иной степени были избиты и подвержены насилию».

     «… били, завдавали ушкоджень електричним струмом та іншими способами. … особисто терорист Захарченко молотком зламав вказівного пальця на правій руці. … на лівій руці залишилися шрами в вигляді літери «А» та інші шрами, адже різали руку, намагаючись викарбувати ім’я «Асван».

      «Особи, що нас затримали, бачили, що мій товариш поранений, бо у нього була шина на нозі – специфічна, щоб знерухомити ногу. ДНР-івці … мого товариша викинули з машини і почали ще йому стрибати по нозі. Після того, як нас витягли з машини, почали завдавати ударiв і руками, і ногами. … били прикладами… Не можу зорієнтуватись, скільки часу це побиття тривало».

«Душили руками за шею. Стреляли из пневматического пистолета во все части тела… . Кололи в икроножную мышцу правой ноги спицей. Сжимали все пальцы правой руки пассатижами. Использовали электрошокер, прикладывая его к разным частям тела. Повредили ножом правую руку. Издевались все лица, которые меня задерживали, примерно в равной степени, был поврежден глаз, он плохо видел».

«…Один спросил меня, куда я хочу получить пулю. Предложил в ногу или сразу на смерть. Я выбрал немучаться. Расстреливать угрожали из АКС, из ПМ. Мне говорили, что отрежут пальцы. Доставали и показывали ножи. Сказали, что мне повезло, потому что ранен и потому что сейчас отсутствует на блокпосту их врач, который любит отрезать уши».

«Серед цих трьох, які були в полоні у Жіночого батальйону, двоє були кастровані, за їхніми словами (один з них зараз живе у Львові). Кастрацію проводили показову перед іншими полоненими»

«Избиения все время. Удары руками, ногами, но это так, это мелочи. На второй день, кажется, использовали электричество, только не шокер, а оголенные провода. Это один раз было, я просто чуть не умер, и поэтому они перестали ими бить. По-моему, это просто два оголенных провода и вилка, подключенная в розетку. Мне к животу касались этими проводами».

«*** приехал воевать за сепаратистов, однако ему не поверили и посчитали его «укропским шпионом». *** тоже постоянно избивали… По его словам и словам сепаратистов, ему просверлили дрелью анальное отверстие».

 «*** первые дни избивали нормально. Он человек пожилой, два инфаркта было, такой больной. Его не то что до полусмерти избивали, но для пожилого человека сильно, конечно. Его вызывали на допрос, и ядумал, что он оттуда не придет…Когда он с допроса приходил, у него были шрамы от сигарет (сигареты о него тушили), и противогаз ему одевали, перекрывали воздух и пугали, что долго и нудно будет умирать».

 «Бійці «Донбасу» *** та *** розповідали мені, що одразу після здачі в полон терористи примусили бійця «Донбасу», що родом із Донбасу, викопати собі могилу біля дороги, а потім розстріляли його. Хто цей боєць і хто його розстрілював, я не знаю. Охоронці казали, що начальник охорони Донецького СБУ «Адреналін» закатував бійця ВСУ, і цей боєць помер в лікарні».

 «Близько 20 серпня 2014 року я чув крики із сусідньої камери. Потім дізнався, що людину закатували до смерті. Я взагалі нічого не знаю про померлого, також не знаю, хто його катував. Вранці труп загорнули в ковдру. Від свого спiвкамерника *** я дізнався, що потім труп поховали на міському смітнику в районі міста Александровська, де саме – не знаю. Він (священик – ред.) їздив ховати закатовану людину».

«Когда нас привезли в Перевальское ДК к Козицыну 23.07.2014, они меня узнали – видели меня по российскому ТВ, как я на Майдане выступал. Кулек на голову надели, перевязали рот кульком, связали руки с ногами, начали жечь ноги, лупить по ребрам. Били все, руками, ногами, прикладами, три ребра сломали. Журналист *** и *** сидели смотрели на стульях, а я валялся в углу. Это было в клубе при входе. Меня так били, что я мочился под себя. И им потом… от этого всего было противно бить, и это было мне помощью. Зажигалкой ноги жгли, электрошокером били, глаза выдавливали, рот раздирали, крест в задний проход заталкивали. Избили хорошенько, потом каждый заходил, считал за честь пнуть ботинком, берцем. Я валялся в углу около суток. Потом нас повезли в Россию. В кузове машины тоже били. Потом уже в каком-то РУВД на допросе били. После 8 дней содержания там надели пакет на голову, связали, перевезли в Луганск – областное СБУ. Встретили, избили сильно, отвели в камеру… В камере был холодильник нерабочий, закинули меня туда, что-бы я сдох. 1,5 суток меня там держали, в темноте, связанного, с мешком на голове. Боевики его описали, чтобы мне «было легче». Раз в сутки приходили, ногой стукнут, живой? Живой. Под себя мочился 1,5 суток. Через 1,5 суток пришли, сказали: «Выпустите его из холодильника», – и я уже был в камере».

Ставлення до жiнок-полонених

 «Я просила меня не бить, говорила, что беременна. Они сказали, что «очень хорошо, что укроповский ребёнок умрёт». Нас били всем, чем угодно: и прикладами, и ногами, и бронежилетами, которые нашли у нас. Били по всем частям тела. Об меня тушили бычки. Мне, потому что я смотрела и кричала, когда избивали других, завязали скотчем глаза. Я на тот момент была на третьем месяце беременности, и врезультате избиений у меня началось кровотечение. Я потеряла сознание […]»

«Задержанная вместе со своим 6-летним сыном находилась в г. Перевальск в кафе-бар «Торнадо» по ул. Дзержинского. Это было небольшое отдельное помещение в кафе, по типу какого-то склада. В помещении было душно и жарко. Находились там почти сутки»

«Позбавлену волі особу, яка була вагітною на п’ятому місяці, зумисне виводили до туалету рідко. Коли дівчина не витримувала і справляла нужду в камері (а на такому терміні вагітності дуже важливо своєчасно мати доступ до санвузла), це використовували як привід для погіршення умов».

 «… была избита человеком, который называл себя Олег Кубрак, угрожал изнасилованием, резал руки, ноги и шею ножом».

«… Когда я им говорила: «У вас же есть матери, как вам не стыдно, что вам от меня надо?», тот, кто сидел слева, говорил: «Молчи, сука!», – и бил меня прикладом по плечам, по рукам, по туловищу».

«Ко мне в камеру «подселили» девушку ***, 23 года, которая мне пожаловалась, что ее регулярно ночью насиловали пьяные боевики. Я пожаловался одному из более-менее адекватных охранявших меня людей. Позже боевики ЛНР арестовали насиловавшего *** боевика (одного из них), избили, повесили на шею табличку «Я – насильник» и отвели на пл. Ленина г. Алчевск».

Медична «допомога»

У складі збройного формування МГБ «Смерш», що базувалося влітку 2014 р. у м. Луганськ (пл. Героїв Великої Вітчизняної війни, 10), як показали свідки та постраждалі, перебували 2 російських медпрацівники – фельдшери на прізвиськa «Пал Палич» та «Каха» (Калінін Валерій Іванович із Краснодара). Перший займався катуванням з використанням медичних інструментів, а другий виявляв особливу жорстокість, коли до нього зверталися арештанти.

У м. Луганськ,  групa швидкого реагування «Бетмен»: «Під час побиття, якщо жертва непритомніла, викликали медика. Медик щось вколював і приводив жертву до тями. Тоді тортури продовжувались».

«За час перебування в полоні до нас приходила лікарка. Ми її покликали через конвоїрів. Мені сказала, що нічим допомогти не може, бо поламані ребра, і треба перемотати простирадлами, але у них самих не вистачало простирадл для своїх».

 «У меня были пулевые ранения в области позвоночника. Первые двое суток после задержания я находился в городской больнице Краснодона. Там оказали так называемую помощь, достали пули, без обезболивающего, наживо, наложили повязку, прикрепили пластырем, лечения как такового не было».

 «У меня на глазах на третий день после избиений умер мужчина. Я звал медицинскую помощь, но ее не предоставили».

 

Умови утримання

 «Привезли в Луганск. Потом кинули в гараж… Там была смотровая яма, в ней стояло ведро, куда мы ходили в туалет. В углу лежал лист ДСП, и было два армейских одеяла, и все, больше там ничего не было. Там бетон был, и мы спали на этих армейских одеялах. Дышалось очень плохо. Был сильный запах от туалетного ведра. Проветривалось помещение только два-три раза за все время, и то по нашей просьбе. В гараже просидели три недели».

«Коли мене ув’язнили, в підвалі була пластикова пляшка на півтора літра з водою, але заповнена лише наполовину. Більше води за чотири дні не давали, хоча я і просив; говорили, що цієї вистачить. Тож доводилося пити воду з підлоги, ту, що стікала з труб».

«Воду давали технічну, періодично приїжджала пожежна машина, з неї набирали технічну воду, яку потім пили».

«Луганськ, приміщення СБУ. Воду приносили. Проблеми були з їжею: в приміщенні біля дверей стояло одне велике корито довжиною 130-140 см, в яке з відер заливали кашу. Чим їсти – не давали, тому люди робили це, хто як міг – хтось руками, хтось знаходив серед залишених документів цупкий папір і робив з нього «ложку».

https://ccl.org.ua/reports/zvit-ti-scho-perezhyly-peklo/

Фото: Укрнiформ, racurs.ua, ua-ru.info, facty.ua, politeka.net, gazeta.ua

Напишіть відгук